• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:31 

Другой Маршак

I don't trust a single one of you fuckers
***
Цените слух, цените зренье.
Любите зелень, синеву —
Всё, что дано вам во владенье
Двумя словами: я живу.

Любите жизнь, покуда живы.
Меж ней и смертью только миг.
А там не будет ни крапивы,
Ни звезд, ни пепельниц, ни книг.

Любая вещь у нас в квартире
Нас уверяет, будто мы
Живем в закрытом, светлом мире
Среди пустой и нищей тьмы.

Но вещи мертвые не правы —
Из окон временных квартир
Уже мы видим величавый,
Бессмертию открытый мир.
***


Все умирает на земле и в море,
Но человек суровей осужден:
Он должен знать о смертном приговоре,
Подписанном, когда он был рожден.

Но, сознавая жизни быстротечность,
Он так живет — наперекор всему,—
Как будто жить рассчитывает вечность
И этот мир принадлежит ему.

***
БЕРЛИНСКАЯ ЭПИГРАММА

«Год восемнадцатый не повторится ныне!»—
Кричат со стен слова фашистских лидеров.

А сверху надпись мелом: «Я в Берлине»
И подпись выразительная: «Сидоров».


***

Пускай бегут и после нас,
Сменяясь, век за веком,—
Мир умирает каждый раз
С умершим человеком.

***

НАДПИСЬ НА УРНЕ

С тобою вместе враг твой был сожжен.
Удавом он сдавил при жизни тело.
Но до конца не мог коснуться он
Того, что и по смерти не истлело.

Ты горстью пепла стала, ты мертва.
Но помню, как у смертного порога
Произнесла ты медленно слова:
«Люблю я сильно, весело и строго».

Ты, умирая, силы мне дала,
Веселье, чтоб его раздал я многим.
И вот проходят все мои дела
Перед твоим судом, простым и строгим.


* * *
Ветер жизни тебя не тревожит,
Как зимою озерную гладь.
Даже чуткое сердце не может
Самый легкий твой всплеск услыхать.

А была ты и звонкой и быстрой.
Как шаги твои были легки!
И казалось, что сыплются искры
Из твоей говорящей руки.

Ты жила и дышала любовью,
Ты, как щедрое солнце, зашла,
Оставляя свое послесловье —
Столько света и столько тепла!
***

Читатель мой особенного рода:
Умеет он под стол ходить пешком.

Но радостно мне знать, что я знаком
С читателем двухтысячного года!

***
Старик Шекспир не сразу стал Шекспиром.
Не сразу он из ряда вышел вон.
Века прошли, пока он целым миром
Был в звание Шекспира возведен.
***



Ой, ладно, так можно до бесконечности добавлять.

23:32 

Зодчие

I don't trust a single one of you fuckers
Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье своё
Приходить мастерам.
И велел благодетель, -
Гласит летописца сказанье, -
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.

И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.

Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спёртый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар и жара.
И в посконных рубахах
Перед Иоанном Четвёртым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.

- Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю? -
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
- Можем!
Прикажи, государь! -
И ударились в ноги царю.

Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестясь на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.

Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились учёные люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Был диковинный храм
Богомазами весь размалёван,
В алтаре, и при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублёва
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...

А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
- Покажи, чем живёшь! -
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правёж.

Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очёсок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Перемётчики Чёрной Орды.

А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту, -
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...

And then...

21:02 

Ну наконец-то он додумался записать всё непосредственно вовремя

I don't trust a single one of you fuckers
То что я пишу цветом офтопа - мои сегодняшний дополнения и коментарии в здравом уме.
Граматика и стиль письма пытался быть облагорожен.

20:06 

Правила жизни. Стив Бушеми. Журнал Esquire

I don't trust a single one of you fuckers


Давайте для начала разберемся с моей фамилией. Вообще-то сам я говорю Бусеми. Но правильное итальянское произношение — Бушеми. Правда, чтобы понять это, мне пришлось слетать на Сицилию.

Из всех статей о себе, что я когда-либо читал, мне больше всего нравится та, где меня называют кинематографическим эквивалентом спама. Не знаю, что они имели в виду, но звучит ништяк.

Больше всего, как мне кажется, я похож на дерево.

Мне нравятся люди, раздираемые изнутри. Но не страстями — борьбой. Мне нравятся те люди, которым неуютно в обществе. Которые чувствуют свою чужеродность. Вот каких людей я хочу видеть в подсовываемых мне сценариях. Потому что я сам такой.

Каждый раз, когда мне предлагают новый сценарий, я сразу заглядываю в конец, чтобы понять — будут ли моего героя унижать или просто по-быстрому прикончат.

Больше всего мне нравится, как меня убивают в «Большом Лебовски», — очень неожиданно.

Даже после того как я уже сыграл пару ролей в кино, моей основной работой оставалась пожарная часть. Я работал в пожарной бригаде, и это означало, что по прибытии на место именно мне приходилось разматывать шланг.

«Под сенью крон»(режиссерский дебют Бушеми. — Esquire) — это фильм про мою жизнь. Моей матери, к примеру, он просто понравился. А отец сказал, что это шедевр.

Если ты снял хотя бы один фильм — этого уже достаточно, чтобы, умирая, улыбаться. Но, я, умирая, хочу смеяться во весь голос.

Я теряюсь, когда захожу в монтажную и слышу, как художник и монтажер говорят об оттенках зеленого в новом фильме.

Я всегда уважал режиссеров, которые умеют зарабатывать на жизнь одной лишь режиссерской работой.

Я могу лишь повторить слова Хичкока: чтобы снять хороший фильм, тебе нужны три вещи: сценарий, сценарий и сценарий.

Неважно, откуда берется вдохновение. По крайней мере до тех пор, пока тебя устраивают его плоды.

Я всегда хотел, чтобы меня усыновил Роберт Олтмен. Помню, когда я снимался у него в «Канзас-Сити», он сказал: «Знаешь, а ведь мне плевать, если фильм не заработает в прокате и десяти центов, ведь успех — это то, что ты сам понимаешь под этим словом».

Хороший зритель — это всегда хороший зритель. Даже если у тебя их всего шестеро.

Тарантино и Коэны очень похожи. Они охотно выслушают вас, кивнут и сделают так, что каждому на площадке будет казаться, что он тоже принимает участие в создании фильма. Но потом они все равно сделают все по-своему.

Мир несправедлив. В тюрьмах, например, практически не показывают фильмы о тюрьмах. Особенно если там есть сцена побега.

Мне всегда нравилось, что я родился в пятницу тринадцатого.

Как-то раз я встретил Микки Рурка. Мы пожали друг другу руки, и тут вдруг он говорит: «Знаешь что? Никогда не одевайся как пидор, если едешь в лос-анджелесский аэропорт». Я говорю: «Хорошо, Микки, я тебя понял». А он говорит: «Да не, чувак, это я себе».

Не люблю, когда актеры говорят, что их работа — это не просто умение выучить и разыграть роль. И что тогда, черт возьми, это такое?

В деньгах мне не нравится только одно — то, как они меняют людей. Более эффективно, чем рак, как мне кажется.

Я не так уж и часто пел для кого-то. По правде говоря, вообще никогда.

Всегда хотел узнать, что видят во снах слепые.

Что я еще могу сказать? Всем привет. Это Стив.

01:30 

Вдруг ты когда нибудь найдёшь и прочтёшь это, тогда всё вдруг станет ясно.

I don't trust a single one of you fuckers
Я просто хочу, чтобы ты понял, как сильно я возненавидел тебя.
Самое печальное, то что я всегда считал что мы с тобой похожи и будем хорошими друзьями, и где-то в глубине души это чувство ещё осталось, но я не могу оставаться ровнодушным к тому что ты делаешь.
Ты ведь знал, всегда знал. А если не знал, то догадывался.
Но разве, я мог тебе запретить? Это бы было слишком глупо.
А ты то уж темболее не мог отказаться.
Банальная этика. Расстановка приоритетов.
Нет, разумеется я буду по прежнему тебе улыбаться, гулять, шутить с тобой.
Я даже виду не подам, что ненавижу тебя.
Но как только мне предоставиться шанс воткнуть в твою спину нож - я тут же им воспользуюсь.
Просто такой уж я человек. Плохой.
И как здесь не поверни, я всё равно буду не прав. Я никак не смогу приписать это ненависть к справедливым вещам.
За это я ненавижу тебя ещё сильней.
Просто прекрати и давай попробуем сделать всё как раньше.
Но если ты продолжишь, а уж темболее увенчаешься успехом, то даже я не знаю каких пределов моя ненависть сможет достигнуть.
Конечно, возможно я просто параноик, а ты ничего не знал и уж темболее ничего не хотел сделать и все поступки совершаешь лишь по своей доброй глупости.
Но разве смогу я поверить в такой ход событий?

01:28 

бла-бла-бла лето прошло

I don't trust a single one of you fuckers
Здесь должен был быть пост описывающий моё отношение к этолетопролетеломазафака.
Но нахрена?

18:06 

И он готов для полёта, которого не знала земля.

I don't trust a single one of you fuckers
Весь организм требовал, чтобы я и дальше оставался в постели.
Я лежал на голом диване лицом вниз. Из одежды на мне были только джинсы.
Шея ужасно болела.
Одеяло валялось где-то в дверном проёме. Никто даже и не подумал укрыть меня, засранцы.
В изголовьи кровати стояла недопитая бутылка архыза, хрен знает как она там оказалась.
Организм расценил это как знак.
Я протянул руку и взял бутылку. Отвинтил крышечку, шумно выпил остатки выдохшейся минералки и громко рыгнул.
Подождав немного я встал и вышел из комнаты.
Я заглянул в соседнюю комнату, где все ещё спали и пошёл в туалет, где смачно посрал.
Сидя на унитазе, я листал какой-то скучный журнал про еду, где натолкнулся на интересную мысль, что Траволта реально обнизабвенил Винсента Вегу, а как звали героя Сэмуэль Л. Джексона, никто не помнит.
Закончив, я вымыл руки и лицо и спустился на первый этаж.
Посреди комнаты на большом диване тоже спали и я прошё мимо них на кухню.
Кто-то притащил кресло-лежак снизу, на столе стояла почти выпитая пятилитровая бутылка воды.
Я прошёл к холодильнику и достал оттуда, купленую вчера негазированую бонакву.
Сел на притараненое кресло и начал просто пить и смотреть в окно.
Иногда нужно просто остановиться и посмотреть, как же всё вокруг охуенно красиво.
Вдоволь насладившись моментом, я взял со стола бутыль и отнёс её к кровати в соседней комнате.
Оттуда буркнули, что-то похожее на "спасибо".
Я ещё раз посмотрел в окно на природу.
Скоро все проснуться - стоить наделать холостяцких тостов.
Я разбил четыре яйца в тарелке и начал их смешивать.
- Вот это жизнь. - пронеслось у меня в голове.
Хотелось навсегда остаться в этом моменте одинокого безмолвного утра, а мысль о том, что жизнь скоро вернётся в своё привычное серое русло, вызывала лишь отвращение.

01:11 

THEY DID DA MASH!

I don't trust a single one of you fuckers

- Господи, Боб, тебя срочно надо оскопить! - начал я потягивая виски перемешеные с абстракным ощущением реальности и кусочками полной неуверености в происходящем.
- Не могу одобрить этот шаг, Бро. - Отрицательно покачал головой Боб, отбиваясь от мух социальнонеуравновешаного меньшинства.
Я люблю Боба. Он напомнинает мне тот уровень псевдчеловеческого существование, за который нельзя заходить. А ещё он тупой ублюдок, если это конечно не будет оскорблением для всех тупых ублюдков земли.
- Но, Боб, пойми же какая-ты ошибка природы! - Пытаюсь я вразумить моего недоверчевого друга, пока весь бар подозрительное косится на нас из под пелены лживого полупьянства в их глазах.
- Знаю, Бро, знаю. - Виновато кивает Боб. - Если бы здесь был второй я, я бы тут же выбил всё дерьмо из тупого ублюдка, а затем бы судорожно дефлорировал в его мёртвый рот.
В этом весь Боб: бессвязная куча насилилия на тонкой палочке сломаного детства.
Он всегда предпочитал нападать на врагов лоб в лоб и рвать им лицо своим зубами.
Я же всегда был сторонником более аристократичных мер. Желательно нападать на врага сзади, и с железной палкой. А ещё желательно чтобы враг был ребёнком.
- Именно по этому мы не должны позволить, чтобы твои мерзкие гены остались бродить по этому свету! Давай хотя бы кастрируем?
- Ну, так я хотя бы смогу мочиться стоя...
- Или вазектомия!? - Гениальная мысль влетает мой мозг со скоростью огромного чёрного члена. - Вазектомия отличная идея!
Боб не успевает ответить, как вдруг по прихоти тупого ублюдка, которому лень расписывать дальнейшие несколько сцен, мы оказываемся в моём подвале, где я пинцетом копаюсь в уретре Боба, спасая грядущие поколения?
- Боб это что лама?
- Ну, я люблю лам...
- Она ж блять у тебя в уретре!
- Ну да, Бро.
- Ёбаная лама!
- Знаю, Бро.
- В полный рост!
- Никогда не видел карликовых.
- Блять, как? И зачем? И разве это не должно быть больно?
- Знаешь, Бро. Мне не кажется что содержимое моей уретры - это приемлемая тема для разговора.
Я пожал плечами, решив что некоторые вещи лучше не знать, а остальные - лимон.
Я подвинул ламу, и оказалось, что она закрывал собой чёрную дыру - вход в измерение столь извращённое и дикое, что только уретра Боба могла содержать в себе столько морально разложившегося либерального подспорья и рисовго пудинга.
Я испугался и наложил в штаны, как вдруг дыра зашипела - и вот я уже сидел на шоссе, под фонарём рядом со слепым негром блюзменом, исполняющем каверы на бритни спирс при помощи дикого самолюбия и растроеной губной гармошки.
Боб тоже был здесь.
Это меня удивило, но с другой стороны кому какая нахрен разница?

@темы: эль Утконос говорит

21:19 

I don't trust a single one of you fuckers
- Ну привет, серый город. - Подумал я и больно ударился коленкой о поезд.
Город, со свойственной ему мрачностью привествовал меня в ответ.
Поскольку тебе это всё равно не интересно, я не буду тебе рассказывать, как это было.
Да и на самом деле и расказывать особо нечего.
Я больше не воспринимаю это как поездку, даже в другую страну.
Всё как-то обыденно и просто. Просто прошёл из точки А в точку Б.
Как бы то ни было.
Вообщем, от нечего делать я открыл бабушки шкаф и нашёл там старые рубашки своего папы в очень годном состоянии.
И, безусловно, счёл разумным, оставить их себе.
И так вот в чём ходил мой папа, когда был примерно моего возраста в годах эдак 80ых:
присутсвует крутой чувак фотогорафирующий себя на телефон в зеркало.
Ну, разумеется, телефон не может в полной мере передать дух данных рубашек, но это максимум, на что ты можешь от меня расчитывать.

13:31 

Просто стишок, или типа того

I don't trust a single one of you fuckers
The man had gone to market, to buy a diamond ring.
The man who never noticed, that he was not a king.
He choose the brightest sparkle, a diamond made of glass.
The setting bright and gold, was crafted out of brass.
The man spent all his money, the jeweler was a cheat.
He told the man that royals, wore diamonds on their feet.
The man went proudly walking, inside his shoe the ring.
And no one ever told him, that he was not a king.

12:15 

I don't trust a single one of you fuckers
Года четыре
Был я бессмертен.
Года четыре
Был я беспечен,
Ибо не знал я о будущей смерти,
Ибо не знал я, что век мой не вечен.

Вы, что умеете жить настоящим,
В смерть, как бессмертные дети, не верьте.
Миг этот будет всегда предстоящим -
Даже за час, за мгновенье до смерти.

11:18 

The day i died was the best day of my life

I don't trust a single one of you fuckers
Поскольку, как сказал один мой друг, это место гавно если ты в говно, мы пришли уже закинувшись несколькими шотиками.
Вокруг было много народу, все смеялись и танцевали, но мы чувствавали недостаток алкоголя, поэтому подошли к бару и заказали ещё по две водки.
Прикольной барменши не было, зато была симпотичная барменша с солидными сиськами.
Я смотрел на её сиське и пытался разобраться со своим метоболизмом, который тряс хуем перед моим лицом, не давая мне достигнуть той степени опьянения которой я хочу.
Тогда я заказал, ещё две водки, но они тоже оставили во мне чувство некоторой недостаточности.
Затем мы начали скакать на мэйне, но через какое-то время я решил раствориться в моё дорогом техбюро.
Увы, но всё со временем становиться хуже и моё сладкое техбюро, последнее убежище наркоманов, алкоголиков и всяческих маргиналов, не исключение.
Я вышел немного разачарованым, как вдруг наткнулся на моего друга, у которого точно было что дунуть.
И я был прав.
После мы выпили ещё по шотику и вернулись в техбюро, где я убедился что ещё не всё потеряно.
Затем я вспомнил, о том что хотел сделать давно.
Я подошёл к той девочке, которая включает всякие психодел на проэкторе и спросил у неё про отрывки из мультика, где у мужика росли крылья.
- Идиоты и Ангелы. - Сказала она с удивлённой улыбкой. Наверно я был единственный кто вот так к ней подошёл и спросил.
Я не запомнил её лица, но отошёл весь сияющий и заряжённый счастьем.
Мой накуреный друг пропал и я танцевал один.
Но меня это не парило, так как мозг мой пускался в путешествие, изредко возвращаясь, чтобы посетовать на недостаточную упорку.
Затем я обнаружил, что танцую с какой-то незнакомой девочкой.
Мы кричали друг другу в уши, пытаясь переорать колонки, как вдруг я понял, что мы уже целуемся.
Мы целовались довольно долго и мне это начало надоедать, так что лизнув её в последний раз, от груди до шеи, я подмигнул и скрылся в толпе.
Больше я её не видел.
Я пробился к бару где увидел, ещё одного знакомого наркомана.
Я тут же выкупил его по бегающим глазкам, быстрым движением и сверхчеловеческой разговорчивости, и намекнул, что не плохо бы и поделиться с другом.
Сначала он говорил, что ничего не осталось, но я же знаю этих обдолбышей.
Я сказал ему, что он меня больше не любит, и он разжалобился.
Мы прикончили его остатки в грязном туалете.
Скорость ударила мне в тело.
Я танцевал, кричал, пил, целовался с кем-то, возможно даже и парнем, ударил кого-то сзади и свалил невероятно довольный собой, а что было когда я пошёл в техбюро!
Я опять подошёл к ней, спросить про другой отрывок из какого-то аниме.
Она сказала, что это была "паприка" и я удивился, так как будто я смотрел "паприку", стараясь запомнить её лицо.
Она опять улыбнулась мне и опять я довольный попрыгал танцевать.
Затем, в свободных блужданиях по мэйну, мне стало дико плохо.
Я понял, что сейчас умру прямо здесь, посреди всей этой толпы.
Мне стало немного грустно, но потом я решил, что в таком случае нужно отрываться по полной.
Но что-то мешало мне.
Это чувство неполноценности картины. Будто бы я прошёл игру, а теперь без цели блуждаю по знакомы локациям.
Задумчиво я сел на диван, рядом с какой-то пьяной девчушкой, она была симпотичная, но лица я уже не помню.
И высказал ей своё предположение о жизни.
Она согласилась и мы пошли пропустили ещё по водке у бара.
Затем мы начали рассказывать о всяких грустностях.
Я рассказал ей о той девочке и том неудачном поцелуе, который я никогда не смогу забыть,в надежде, что быть может мой случайный собутыьник раскажет мне о том, как жить дальше.
Но она лишь рассказала, свою грустную историю, которая меня мало волновала.
Затем мы целовались, но недолго, так как я покинул её, когда увидел моего друга, того самого у которого точно есть что дунуть.
Я сказал ему, что мир чертовски жестокая штука, для такие неприспособленых к жизни, несчастных людей как мы с ним, и что жизнь пытается избавиться от нас, как от сраного апендикса. Закончил я всё мыслью, что не плохо бы было опять попытаться сбежать от реальности.
Он подписался под каждым моим словом и мы сбежали.
Затем я сидел в редруме, смеялся и хлопал в ладоши глядя на танцующих на потолке дельфинов и вскрикивал всякий раз, когда они превращались в адскую вечеринку вид сверху.
Затем заиграл мджус, и я подумал, что хочу потанцевать под него, но танцевать под него было сложно и потеряно поплёся по корридорам.
Завернув, в совершенно пустой чилаут я обнаружил, обблёваного парня в углу.
Я спросил его, хорошо ли он проводит время.
Он с удивительной, для человека лежащего в собственной блювотине чёткостью, сказал, что лучше времени не проводил никогда.
Мы с ним посмеялись, над людбми которые тешат себя мыслью, что могут также развлекаться без алкоголя и наркотиков, и он сказал, что я класный парень, и если он встанет, то купит нам водки.
Но он не встал.
Я пожал плечами и пошёл смотреть за работой моей фрикованой кудесницы.
Я смотрел на меняющиеся психоделичные кадры, погружаясь в самую их суть и удивлённо охая, запомниая ещё интересные моменты, чтобы подойти к ней вследующий раз.
Затем там замелькали слова. Сначала их можно было прочитать, но потом они начали меняться с ужасающей быстротой.
Я запомнил только "каждый мужчина", "порно" и "эротика".
Я посмотрел на неё, она смотрела на меня и улыбнулась мне, а я улыбнулся ей в ответ.
Мне вдруг снова стало хорошо, и я подумал, что нужно как нибудь с ней познакомиться, что по всей видимости она клёвая.
Правда, я совершенно не мог запомнить её лица.
Рядом со мной лежала пьяная девочка, и групка её друзей неодобрительно косились на меня, стоя за нашим диваном.
Разумеется мне было насрать на неё, но я уже пересекался с этими людьми, и, увы, для них я запомнился, как любитель связывания и удушения.
Я бы мог рассказать им про поиски истиного удовольствия, но понимал, что эти невежественный ублюдки, всё равно обречены.
Так что я просто сидел погружаясь в картинки перед собой, изредка вскакивая на мэйн, когда слышал знакомые песни.
И вот во всей этой суматохе, напичканой алкоголем, веществами, людьми, чувствами и их отсуствием, я вдруг осознал, что мне уже целых двадцать лет.

19:39 

Леди и свинья

I don't trust a single one of you fuckers
Прекрасная леди влюбилась в свинью.
- Послушай, любезный мой друг,
Ты счастлива будешь со мной, как в раю! -
А свинка ответила: - Хрюк!

- Тебе я построю серебряный хлев,
Кормить тебя буду из рук.
В постель ты уляжешься, сытно поев! -
А свинка ответила: - Хрюк!

22:02 

Застрявший во времени

I don't trust a single one of you fuckers
Такое чувство, будто застрял там на несколько месяцев.
Собственно, как всегда.
Вообщем, работал командором всё там же, где есть природа и нет начальства.
С самого заезда мир нанёс мне сокрушительный удар по яйцам - меня поставили на самый младший отряд.
Тридцать маленьких засранцев постоянно бегающих и лазающих по всему чему можно бегать и лазить камнем легли мне на шею.
Но впринципе они были хорошие дети. Ну, в тем моменты когда мне не хотелось схватить кого нибудь из них за ноги и бить его об стену, чтобы и другим было не повадно.
Самое печальное, что нам запретили наказывать детей.
Что на мой взгляд пиздец как не правильно. Пряничная педогогика никого ещё до добра не доводила. Взять хотя бы меня, например.
Когда я был ребёнком в лагере, нас за правинности заставляли, ну там отжиматься или отлучали от дискотеки - и ничего никто не жаловался и мамам не звонили.
Так что приходилось полагаться на здравомыслие моих питомцев, а учитывая что возраст у них был от девяти до одиннадцати, то здравомыслия разумеется никакого не было, так что приходилось кричать, замахиваться на них и прибегать к прелюдному унижению у особо тяжких случаев.
Я жил в корпусе вместе с детьми, а моя напарница в другом месте.
Так что в тихий час я оставался один на один с пиздец каким шилом в жопе, а после отбоя, вообще попадал в фильм ужасов, где отовсюду доносился детский шёпот.
Но, как я сказал, в основном они были хорошие дети, так что особых проблем не возникало.
Ну, разумеется иногда были, особенно в первородный ужас их вводили туалеты-дырки, и то что в них могло находиться, а уж про точные попадания, я и не говорю.
Буквально день на третий они уже нас любили.
Особенно девочки. Столько женского внимания одновременно, я получал, только в том эротического сне про замок и тайные корриодры.
Возможно теперь мой образ - и будет образом идиального мужчины, в их несформировавшихся умишках. Бедные.
И кстати да - когда мы были маленькими, мы были лучше.
Разумеется, в меня не только мои влюблялись. Я практически уверен, что в каждом отряде, было по нескольку девочек, которые в тайней мечтали, что именно я приглашу их на медленный танец.
Старшеотрядницы довольно часто заходили ко мне в гости, а я заставлял их следить за детьми, пока сам говно пинал.
А вожатым давал апельсины или яблоки, которые дети не ели на полдник, чтобы они не слишком возмущались пропажей детей.
Ах, эти старые добрые времена, когда человека можно было купить за еду.
Вообщем все были довольны.
Ну и другие ребята что работали там тоже были хорошие.
Да и начальство там было доброе, разговорчивое, с чувством юмора и любило меня, как бы я не лажал.
Так что в принципе я доволен.
А ещё я постоянно говорил детям "ты талантливый" даже не слушая их.
- Я забил гол!
- Ты талантливый.
- Я поцеловал взрослую девочку в губы!
- Ты талантливый.
- Я сделал лебедя оригами!
- Ты талантливый.
- Я вырвал себе зуб!
- Ты талантливый.
- Я покакал жидко, и ровно в дырку!
- Ты талантливый!
- Я упал и теперь у меня будет шрам!
- Ты талантливый.
Ну вообщем, ты понял суть.
Я отдыхал, ел, купался. Мы орали на дискотеках, а вечерами ходили в душ, обсуждаю кого из детей можно бы и трахнуть.
Ох, блин, эти купания, практически убивали меня.
Мне нужно было находиться в воде вместе с детьми, и угадай на кого они вешались всей толпой?
Точно. Я шёл на дно под грузом брыкающихся детских тушек.
Но в принципе было весело.
Вёл кинокружок. Было интересно, как они обсуждают фильмы типа "Господина Никто". Может не все дети ещё потеряны для общества?
Выполнил поставленную задачу - посмотрел все сериалы, фильмы, прочитал книги и съел все бичики что привёз с собой. Доволен.
Правда под конец именно у меня в отряде осталась девочка, чьи родители перепутали даты и не спешили забирать ребёнка.
В итоге я простоял с ней ещё час, когда все разошлись.
Зато её родители дали мне двести рублей, за приченённые неудобства и довезли до дома.
Забавно, когда случается что-то плохое, всегда думаешь "блять, ну конечно, это опять случается именно со мной", а про хорошее даже особо и не заботишься.

Ну и собственно, всякие запомнившиеся диалоги и ситуации:

1. Влюбляться можно только в меня.

2. Может и вправду бриться?

3. Рассказ Его


4. Туалетный казус

5. Хуй

6. Вездеход

7. Я талантливый

8. Дети, которые не целуются.

9. Как я был хорошим парнем

10. Лагерные романы

11. Суть

12.Голышём по мостовой

13. Переплетения

14. Страх и Ненависть в Лагере

15. Кайф и его отсуствие

16. Самовлюблённый засранец

17. Пододеяльная дилема

18. Куда всё ушло?

Вот почему, если в кратце, я решил, что я более обаятелен и достоин жизни, чем остальные кого я знаю.(с)
Или типа того)

21:49 

I don't trust a single one of you fuckers
Мне почти плевать на гордость, даже небо стало тише,
В пламя просятся скрижали недописанных аккордов,
Все так просто и так сложно – я хочу тебя услышать,
Прикоснуться лбом горячим там, где слева бьется в ребра…

10:40 

Прости

I don't trust a single one of you fuckers
Я могу извиниться, но ведь это совершенно ничего уже не изменит.
У меня было достаточно времени осознать, что я сам во всём виноват.
Я честно хотел бы всё исправить, но не знаю как.
И я сожалею о своём решении, но разве можно было по другому?
Это было чертовски хорошее время.

22:51 

Вот типа этого

I don't trust a single one of you fuckers
That was fun, but now you're done
You're outta luck because you suck
You're not quite as good as everyone else who try it
Don't continue just give in you silly boob ya fuckin' noob
Just turn of the power and cry yourself to sleep, you pussy

You will never get ahead, you might be better off as dead
And nobody in the whole world would ever miss you
Everybody's talking smack, insulting you behind your back
About how you're such a pathetic excuse for life

So grab a knife and take a stab, you handicapped vagina scab
You honestly make me sick and I want to kick you
How'd you even learn to walk you wrinkly little poodle cock?
If I was your mother I'd drown your ass in boiling water

You're a sack of putrid shit
Dig a hole! Jump in it!
You really don't deserve to be left alive
So hold your breath until you're blue
Fuck your mom and sister too!
Your family and friends will all die because of what you've done today

19:06 

Реверсивные ублюдки

I don't trust a single one of you fuckers
- У тебя никогда не возникала мысль спиздить этот молоток?
Он удивлённо смотрит на меня.
Я киваю на молоток, который сложно назвать каноничным молотком, над окном автобуса.
- Зачем? - недоумевающе спрашивает он.
- Ну, это же как в квестах, ты никогда не знаешь, как тебе пригодится тот или иной предмет, но всё равно его берёшь.
- И это в какой же ситуации мне пригодится молоток для разбивания стёкол в автобусе?
- Ну...может ты попадёшь в аварию в автобусе и дверь будет заблокирована!
- Ну, на этот случай я думаю эти молотки и повешаны.
- Да, но вдруг его не будет? Если нам пришла в голову идея украсть такой молоток, то она может прийти это каким нибудь другим засранцам и они её воплотят!
- Типа укради молоток, пока его не украл другой?
- А то, в мире же полном всяких ублюдков, а мы из-за них будем обречены на медленную смерть в перевернушимся автобусе.
- Ну, тогда лучше чтобы они сами дошли до мысли, что воровать молотки из автобусов это не правильно, ведь при такой логике, они тоже могут оказаться заперты!
- Ты идиалист, мон шер!
- Да, но твои радикальные взгляды очень опасны!
Мы посмеялись.
- Знаешь, - вдруг вспомнил я. - Я помню, как раньше ты в автобусах всегда первым делом шёл к кондуктору и просил "дайте билетик пожалуйста".
Он усмехается.
- Ты был милахой. - Затем немного подумав, я выдаю с грусной улыбкой. - Все мы были милыми, а выросли в каких-то ублюдков.

10:42 

Пьяное и мужское

I don't trust a single one of you fuckers
- Знайте что нам нужно ? - Спрашиваю я их лежа на диване в обнимку с игрушечной пандой и залипая в телек.
- Пить дальше? - следует ответ без особого энтузиазма в голосе.
- Не помешает. - Киваю я и встаю держа панду в одной руке. - Но сейчас я не об этом. Господа, на нужен - я делаю лирическую паузу и провожу свободной рукой в воздухе. - "Джентельменский пакт о приставаниях".
- Я уже чувствую что пожалею об этом. - Вздыхает один из них, - но...что блять?
- Сколько можно на всяких вписках и тусовках всем троим лезть заигрывать с одной девушкой? - Задаю я риторический вопрос в воздух. - Пора бы уже ввести какую-нибудь систему или очередность. Мне кажется правило "Первый увидел" довольно варварский и уебанский метод, для такий аристакратичных... - Я киваю на пустые стопки, он понимает мой намёк и наполняет их. - ублюдков как мы. Я предлагаю как мафия, разделить сферы влияния.
- Всмысле, я клеюсь дома, а ты в клубе? - Спрашивает второй.
- Во первых, мы не "клеимся" - поднимаю я указательный палец в воздух. - Во вторых, нет, такое разделение немного пиздец как тупое, не находишь?
Мы чёкаемся и выпиваем за то чтобы больше небыло тупых разделений. Я кусаю панду в ухо, так-как сока уже не осталось.
- Будем делить девушек? - Догадывается мой недолёкий друг.
- Нет, - качаю я головой. - Мы будем делить право познакомиться с девушкой, а там уж как получиться. Но общую суть ты ухватил.
- И как именно ты хочешь делить "право познакомиться с девушкой" - спрашивает меня первый.
Я кидаю многозначительный взгляд на пустые стопки, и продолжаю пока они наполняются.
- По внешним признакам. Вот допустим, если она рыжая - с ней знакомлюсь я.
- Почему это сразу ты? - Обижено спрашивает меня второй.
- Потому что мне нравятся рыжие. - Объясняю ему я, глядя на него как на дебила.
Видимо такое объяснение его устраивает так как больше претензий не слышиться.
- Тогда я знакомлюсь с брюнетками. - Кивает первый.
- Ну мне остались блондинки? - Неуверено спрашивает второй.
- Ну волосы это не главный фактор. - Быстро поясняю я. - Во первых цветов волос довольно много, а бывают ещё и крашеные. Мы выберем некоторое колличество признаков, в совокупности к которым мы и будем решать, кто пойдёт к ней знакомиться, а кто танцует один дальше. Всё честно не правда ли?
Они оба кивают, найдя это вполне честным.
Мы выпиваем за честные решения. Я кусаю панду в щёку.
- А вот если она отказала ему, - Второй кивает на первого. - И уменя больше очков с ней на знакомство, чем у тебя, то следующий подхожу я?
- Ну ты и говнюк, - Заявляю ему я и опять киваю на пустые стопки. - Может ещё в очередь рядом с ней встанем? Да и вообще, каким надо быть ублюдком, чтобы заигрывать с девушкой, которая сказала твоему другу "нет"? Это же, блять, банальная этика.
- Да, - кивает первый разливая водку.
- Поступай с другими, так как хочешь чтобы поступали с тобой. - Выдаю я многозначительно. - Этика эгоизма, мы не тебя пытаемся защитить, а убедиться что сами защищены. В иделале, мы вообще не должны больше с такими общаться, - выдаю я тихо. - Но, наверно я просто идиалист.
Мы выпиваем за этику. Я кусаю панду в область глаза.
- Кстати, да - вспомниаю я. - Если эта альбиноска, то это экстренный случай, ваши очки не считаются, тут без разговоров.
- Альбиноска? - спрашивает второй.
- Лучше, блять, даже не спрашивай. - Качает головой первый.
- Какой вообще шанс что ты встретишь альбиноску?
- Ты же страхуешься не потому что собираешься завтра сломать руку. - Смотрю я на него взглядом отбивающем все логичные аргументы.
- Если я когда нибудь встречу альбиноску, - говорит первый наполняя стопки. - То даю тебе слово, какая бы красивая она не была, я к ней лезть не буду.
- Спасибо, это очень трогательно. Надеюсь, что это не будет одна из этих стрёмных негроальбиносок - Говорю я, поднимая стопку.
Мы выпиваем за альбиносок, и за то чтобы встретить их когда нибудь, но только не негроальбиносок. Я опять кусаю панду куда-то в область головы.
- Ещё если у неё шрамы на лице. - Вспоминаю я ещё один критерий.
- Шрамы? - Спрашивает второй.
- Ничего не могу с собой поделать. - Виновато улыбаюсь ему я.
- Но, блять, шрамы! - Первый тоже немного удивлён.
- Ну, не сраная улыбка Джокера, - Устало поясняю я. - А эти маленькие красивые шрамики, на щеке, или там через нос, арр.
- Ты ведь больной, ты в курсе? - спрашивает меня второй.
- Да? - Спрашиваю я у панды и нежно кусаю её за лицо. - Маленькие, сладкие шрамики...
- Очки. - Первый решает, что порой лучше не развиват тему дальше чем она уже есть.
- Солнечные или обычные? - спрашивает второй.
- Хороший вопрос. - Отрываюсь я от панды. - Я бы добавил к нему, мы пьём дальше или нет?
Первый ловит намёк и наполняет рюмки.
- Обычные. - решает он.
- Тогда мне солнечные. - Радостно говорит второй.
И мы внезапно пьём за Джима Моррисона. И я уже не кусаю панду.
- Разные глаза. - Выбираю я.
- Да что, блять, у тебя за критерии такие? - опять невыдерживает второй.
- Ну, а тебе сытухи нравятся. - Парирую я.
- Она не сытая! - Пытается оправдаться он.
- Сытая-сытая, -качает головой первый. И добавляет- Короткие волосы.
- Короткие волосы, понятие растежимое. - качаю головой я.
- Ну, примерно вот такие. - показывает он.
- Косички. - подумав, выдаёт второй.
- А форма школьницы к ним не прилагается? - спрашиваю я.
- Сытой школьницы, - поправляет первый.
- Не уверен, что у сытых школьниц какая-то особоая форма. - Отвечаю я.
- Я к тому что...
- Заебали. - хмуро обрывает нас второй.
- Пирсинг. - говорю я.
- Ненене, - качает головой первый. - Пирсинг тоже бывает разный.
- Ну, тогда язык, и вот тут. - показываю я.
- Бровь и нос. - Пожимает плечами первый.
- Тонели. - Выбирает второй.
Мы смотрим на него с неодобрениям.
- Альбиноски. - напоминает мне он.
Я пожимаю плечами.
- Татуировка. - Говорит первый.
- Блин, я тоже хотел татуху. - растроено говорю я и опять киваю на стопки.
- На шее сверху - пожимает он плечами.
- Отлично, - улыбаюсь я. - На руках.
Мы выпиваем уже просто так.
- Правильно ли я понимаю. - Спрашивает меня второй. - Что твой идеал девушки это рыжая альбиноска с разными глазами, шрамом через всё лицо, проколтым языком и здесь, ещё и с татухой на руке?
- Да, знаешь вот теперь мне тоже стало страшно. - Кивает первый.
- О, твоя картина так меня возбудила, что пойду-ка я подрочу в туалете, - скептически говорю я. И добавляю, через некоторую паузу. - Как аристократ, разумеется.
- Стены не забрызгай. - Говорит первый.
-Но скажи мне, мон шер,- Я бросаю панду, подхожу к второму, обхватыаю его мужественную грудь с сзади и прислоняюсь губами к его уху. - Со мной то всё ясно, но если ты такой реалист, почему же ты тогда одинок?

22:07 

Он будет помнить меня с лучшей стороны

I don't trust a single one of you fuckers
Уставший после внезапной работы я еду в автобусе, прислонившись лбом к стеклу, пытаясь насладиться последними мгновениями жизни плеера.
Вдруг я чувствую как кто-то осторожно толкает меня в руку.
Я вынимаю один наушник и делаю полуповорот.
- Друг, не подскажешь сколько времени? - Спрашивает меня мужчина сидящий рядом и терпкий запах алаголя ударяет меня по лицу.
- Двадцать два ноль два - говорю я безучастно гляда на телефон.
- Одиннадцать, ноль два? - Спрашивает он подумав.
- Да. - Киваю я, осознавая, что могу и ошибаться. Я не понимаю по стрелочкам.
- Спасибо. Извини что побеспокоил.
- Да ничего. - говорю я, засовывая наушник обратно в ухо.
- А вот эта-то ничего такая да? - спрашивает он меня с улыбкой, кивая на девушку на остановку.
Я вынимаю наушник и оцениваю её.
Не в моём в кусе, но да, ничего такая - соглашаюсь я.
- Ну, тут тоже как посмотреть. - многозначительно произносит он.
Я хочу засунуть наушник обратно, но он останавливает меня.
- Знаешь что самое забавное спрашивает он меня?
Я смотрю на него, может это и в правду самое забавное?
- Меня скоро зароют, лет на пять-восемь.
- Почему? - невольно спрашиваю я.
- Не важно, тебе же по сути вообще насрать?
Я виновата пожимаю плечами.
- Так вот, проблема в том, что сделал много всего хорошего. Много всего для разных людей. А вот когда тебя закроют, то все эти люди. Все ради кого ты сделал столько, они не будут тебя помнить. Просто забудут и всё. А ты будешь там один. Один и всем вокруг будет насрать. - акцентирует он.
- Да, это печально. - искрене соглашаюсь я и с грустью смотрю на него.
Он видит, что я понимаю, и наверное ему становиться легче. Он ещё раз извиняется.
- Самое смешное что меня могут прямо когда я из автобуса выйду взять... - грустно повторяет он.
Мы подъезжаем к рынку и он встаёт.
- Давай братка, - Второй незнакомый человек назвавший меня так по глупому, но тем не менее трогательному - я тебя не знаю, но если мы ешё раз встретимся где нибдуь я буду помнить тебя с лучшей стороны. - говорит он пожимая мне руку.
Я грутсно смотрю как он выходит из автобуса.
Он проходит мимо моего окна и я с улыбкой поднимаю кулак.
Он видит, подходит к автобусу, с силой прижимает свой кулак к моему по ту сторону окна и подмигивает мне.
Я усмехаюсь.
Автобус едет дальше и я вижу наряд милиции идущий по улице. Возможно, это просто совпадение, но всё равно грустновато.
Плеер сел, а я и не заметил.
Я всё думаю об моём новом знакомом, и его печальной судьбе. Один и всем вокруг будет насрать.
В конце-концов, не такой уж я и хороший, а это, может быть, единственный человек, который будет помнить меня с лучшей стороны)

Как я сошёл с ума

главная